Старцы Глинской пустыни послереволюционных лет

Московская Сретенская Духовная Семинария

Старцы Глинской пустыни послереволюционных лет

Виталий Ляховский 3001



Под руководством духоносных старцев Глинской обители возрастали великие светильники веры и благочестия, воплотившие в жизнь высокие традиции обители. Своей пастырской деятельностью, богословскими трудами принесшие в наше время немеркнущий свет старческого назидания и увещания. Глинская Рождество-Богородицкая пустынь явилась мостом между нашим временем и древним старчеством, когда другие духовные центры были закрыты. Соединив две эпохи и восприняв традиции древнего подвижничества, она передала эти традиции нам, через пастырей, монахов, окормлявшихся у духоносных старцев.

Содержание:

  • Архимандрит Нектарий (Нуждин) (1863 – ок.1943)
  • Схиархимандрит Серафим (Амелин) (1874–1958)
  • Иеросхимонах Иона (Шиховцов) (1894–1960)
  • Схиархимандрит Андроник (Лукаш) (1889–1974)
  • Схиархимандрит Серафим (Романцов) (1885–1976)
  • Монах Зиновий (Мажуга), впоследствии митрополит Грузинской Православной Церкви, (в схиме Серафим) (1896–1985)
  • Схиархимандрит Иоанн (Маслов) (1932–1991)
  • Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) (1928–1992)
  • Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (1910–2006)
  • Архимандрит Нектарий (Нуждин) (1863 – ок.1943)

    Николай Нуждин (так звали отца Нектария в миру) родился в 1863 году в городе Рыбинске. В шестнадцать лет он поступил в святую обитель, где, как и все, проходил различные послушания, и окормлялся у старцев, научаясь от них духовной мудрости. В 1894 году над ним был совершен монашеский постриг с наречением имени Нектарий. В 1901 году его рукоположили в иеромонаха. В 1912 году о. Нектарий был назначен настоятелем Глинской пустыни, где продолжил старческую традицию и сохранил строгий Афонский устав.

    Его управление пустынью совпало с трудными временами в России. Это было время войн, в которых Глинская пустынь принимала немалое участие через духовное окормление воинов и через благотворительную деятельность, а также время духовной войны, когда враг рода человеческого с особой злобой обрушился на Церковь. И здесь старческая молитва и пастырское душепопечение, управляемые благодатью Божьей, помогли русскому народу вынести столь тяжкие времена и пронести святую православную веру до наших дней.

    После временного запустения Глинской пустыни (1922-1942 гг.) отец Нектарий вновь возродил в ней духовные традиции. Он распространял среди братии знание святоотеческого наследия для поддержания древнего подвижничества. При нем в обители было восстановлено старчество, и сам он являлся богомудрым старцем, стяжавшим особую рассудительность, прозорливость и пастырское попечительство.

    Старец учил, что полное отсечение своей воли и вручение ее в руки духовного руководителя способствует искоренению страстей, исполнению заповедей, смирению, и наконец — бесстрастию и чистоте помыслов. Особое внимание о. Нектарий обращал на благословение духовника и советовал без такого благословения ничего не делать.

    Схиигумен Серафим, как мудрый руководитель, заботился не только о духовном процветании святой обители, но помнил и о хозяйственных нуждах монастыря.

    Чувствуя свою близкую кончину, богоугодный старец передал управление обителью столь же богоугодному старцу, иеросхимонаху Серафиму (Амелину), но, отстранившись от дел управления, он не перестал принимать приходивших к нему за советом, молитвой или благословением и продолжал окормлять братию, давая полезные наставления. Точное время кончины о. Нектария неизвестно[1].

     

    Схиархимандрит Серафим (Амелин) (1874–1958)

    В миру отца Серафима звали Симеон Дмитриевич Амелин. Симеон родился в 1874 году в деревне Соломино Курской губернии. В 1893 году Симеон, возгорев непреодолимым желанием послужить Богу, поступил в Глинскую пустынь, где уже подвизались его родные ― брат и дядя. Вначале он, как и все, проходил обычные послушания, строго исполняя все старческие постановления: откровение помыслов, чтение святоотеческой литературы, соблюдение поста и молитвы, хранение ума в страхе Божьем, то есть постоянно контролируя свои дела и мысли. В 1904 году Симеон был пострижен в мантию с именем Серафим, а в 1917 — рукоположен в священный сан. В этом же году, когда произошел революционный переворот, он был облечен в Великую схиму, взяв на себя еще более суровый подвиг поста и молитвы за бедствующую Россию. Многое претерпел он в эти годы гонений на святую веру, но, мужественно выдержав все испытания, в 1943 году старец Серафим был избран на должность настоятеля святой обители с возведением в сан игумена. Еще более усугубив монашеский подвиг служением Христу, старец сподобился от Него благодатных духовных даров. Стяжав непрестанную молитву, прозорливость, миротворчество и бесконечную любовь ко всем, он с кротостью, примером всей своей жизни, учил людей послушанию, открывал им, что мир Христов обретается через праведную, непорочную жизнь.

    При нем старчество в обители особенно приумножилось, что способствовало лучшему духовному окормлению как монашествующих, так и мирян. Этому также способствовало и письмоводительство, на которое настоятель назначал иноков высокой духовной жизни.

    Схиигумен Серафим, как мудрый руководитель, заботился не только о духовном процветании святой обители, но помнил и о хозяйственных нуждах монастыря. Не выдерживая несправедливости со стороны местной власти, которая невероятно завысила сумму страховых платежей, старец обращается в Сумское Облуправление Госстраха за разъяснением недоуменного вопроса. И, с Божьей помощью, добивается перерасчета страховых платежей. Вот как об этом случае пишется в информационном отчете и секретной переписке по Сумской области от 1 января 1947 по февраль 1948:

    Отец Андроник учил, что люди, которые причащаются каждый день, — в прелести, причащаться нужно только один раз в месяц, так как к Причастию нужно готовиться и отсекать своеволие.

     «От настоятеля Глинской пустыни получена жалоба о том, что Райгосстрах инспекцией завышены оценки жилого и хозяйственного объектов и вследствие этого неправильно начислена страховая сумма платежей. 13 июня 1947 г. старший инспектор Сумского Облуправления Госстраха т. Лазаренко и старший инспектор Шалыгинской Райстрахинспекции т. Авраменко в присутствии настоятеля монастыря и секретаря произвели проверку правильности учета обложения объектов жилфонда и хозяйственного фонда Глинской пустыни и установили, что инспекцией Госстраха Шалыгинского района необоснованно были завышены оценки объектов страхования. Всего завышено оценок на 236. 495 р. Вследствие этого была неправильно исчислена страховая сумма платежей. В связи с этим будет произведен перерасчет страховых платежей»[2].

    В 1947 году отец Серафим был награжден медалью «за доблестный труд в Великой Отечественной войне»[3], но он, сославшись на нездоровье, не прибыл в Сумы, не желая принимать награду, тем более что давали ее гонители Церкви, и тогда медаль была передана через Шалыгинский исполком[4].

    Потрудившись на ниве Христовой, вполне возродив старчество, улучшив внешнее и, главное, внутреннее духовное состояние обители, архимандрит Серафим предал свою душу в руки Господа. Но и после смерти, в 1958 году, он не оставлял своих чад, а являлся во сне «...одному ревностному молодому Глинскому монаху, поучал его, как надо жить в монашестве, учил умеренности в подвиге»[5], как написано составителем Глинского патерика ― схиархимандритом Иоанном (Масловым). Скорее всего о. Иоанн подразумевал под этим ревностным иноком самого себя[6].

     

    Иеросхимонах Иона (Шиховцов) (18941960)

    Отец Иона явил себя образцом истинного пастыря. В миру его звали Иван Дмитриевич Шиховцов. Родился он в 1894 году в селе Преображенка Оренбургской губернии. С детства был глубоко верующим и никогда этого не скрывал. С 1945 года по 1953 год он пребывал в лагерях за свои религиозные убеждения, где решил посвятить свою жизнь служению Богу. В 1954 году пришел в Глинскую пустынь. В начале 1956 года был пострижен в монашество с именем Иннокентий и в этом же году рукоположен в иеродиакона, а затем в иеромонаха. В 1960 году принял постриг в схиму с именем Иона. И вскоре скончался. Похоронен иеросхимонах Иона на братском кладбище Глинской пустыни при большом стечении почитавшей его паствы[7].

     

    Схиархимандрит Андроник (Лукаш) (18891974)

    Один из великих Глинских старцев, схиархимандрит Андроник, а в миру Алексей Андреевич Лукаш, родился 12 февраля 1889 года в селе Луппа Полтавской губернии. В Глинскую пустынь Алексей пришел в 1905 году, во время настоятельства схиархимандрита Иоанникия. Но в 1915 году он был призван в армию и вскоре попал в плен к австрийцам, где пробыл три с половиной года. После гражданской войны, в 1918 году, Алексей вернулся в пустынь и в 1921 году принял монашеский постриг с именем Андроник. В 1922 году он был рукоположен в диакона епископом Павлином (Крошечкиным), у которого был келейником, а в 1926-м — в иеромонаха. Еще через год он был пострижен в схиму.

    Жизнь старца была преисполнена скорбей. Первый раз его сослали на Колыму в 1923 году на 5 лет, второй — в 1939 году, но перед этим старца долго допрашивали и пытали, стараясь вынудить дать показания против епископа Павлина. В 1948 году подвижник вернулся из ссылки в святую обитель, а в 1955 году его возвели в сан схиигумена.

    Оценку своей подвижнической жизни и свидетельство о своем спасении отец Серафим получил от Господа уже на смертном одре — будучи в полном сознании, он сподобился видения своих братьев по духу.

    После второго закрытия пустыни в 1961 году отец Андроник переселился в Тбилиси и служил в храме святого благоверного князя Александра Невского — кафедральном храме митрополита Тетрицкаройского Зиновия (Мажуги). В 1963 году владыка Зиновий возвел старца Андроника в сан архимандрита. Но и в Грузии старец не прекращал духовного общения со своими чадами, которые окормлялись у него еще в Глинской пустыни. В письмах к ним он всегда учил уповать на волю Божию, мужественно терпеть искушения, всегда помнить Господа и всегда молиться. Отец Андроник говорил: «Радуйся во искушениях, которые будут допущены тебе, при посредстве их приобретается духовный плод. Молися почаще и говори: “Не яко аз хощу, а яко Ты, Отче”»[8]. Также, старец учил всегда помнить о смерти: «Легли многие и не встали; заснул — и на вечность»[9]. За его советами часто обращались священнослужители, которых отец Андроник учил, что люди, которые причащаются каждый день, — в прелести, причащаться нужно только один раз в месяц, так как к Причастию нужно готовиться и отсекать своеволие. А каждый день могут причащаться только схимники и больные. Советовал священникам как можно чаще каяться. Иметь во время Литургии на Престоле и Жертвеннике горящие свечи. Говорил, что священники, служащие на соках вместо вина — грешат.

    В ноябре 1973 года старца схватил паралич, но болезнь он переносил без ропота до самой смерти, которая наступила 21 марта 1974 года[10].

     

    Схиархимандрит Серафим (Романцов) (18851976)

    Старец Серафим (Иван Романович Романцов в миру) родился в деревне Воронок Курской губернии 28 июня 1885 года. В Глинскую пустынь пришел после смерти родителей в 1910 году. Во время Первой Мировой войны был призван в армию. После ранения в 1916 году вернулся в обитель. Монашеский постриг с именем Ювеналий принял в 1919 году от настоятеля архимандрита Нектария. В 1920 году епископ Рыльский Павлин рукоположил отца Ювеналия в иеродиакона, а в 1926 году его рукоположили в иеромонаха в Драндском Успенском монастыре Сухумской епархии, куда тот и переселился после закрытия Глинской пустыни. Там же о. Ювеналий был пострижен в схиму с именем Серафим. После закрытия Драндского монастыря (1928 г.) отец Серафим был арестован и выслан на строительство Беломорканала.

    С 1934 по 1946 жил в отшельничестве в горах Киргизии, где вел аскетическую жизнь. Духовно возрастая сам, он руководил ко спасению и приходивших к нему людей. Совершал по ночам богослужения, исповедовал, причащал, наставлял и проповедовал.

    В 1947 году отец Серафим вернулся в Глинскую пустынь и через год был назначен братским духовником.

    С самого начала своего служения в Глинской обители о. Серафим придавал большое значение древней традиции монастырской жизни и духовной преемственности, носителями которой были старцы.

    Благодаря многотрудным подвигам отец Серафим давал людям понять, что наша земная жизнь лишь подготовка к жизни вечной, призывал к совершенной и возвышенной христианской жизни. Старец учил людей следить за душевными страстями и с Божией помощью бороться с ними. Так же он учил осознавать свои грехи, избавляться от них и не оправдывать себя. Будучи сам смиренным, он и своих чад стремился привести ко смирению. Он писал: «Истинно смиренный всех, как себя, любит, никого даже и мысленно не осудит, всех сожалеет, всем желает спастись, видит свою греховную нечистоту и со страхом помышляет, как будет отвечать на суде Божием, но не предается отчаянию или унынию, а твердо уповает на Создателя и Спасителя своего»[11].

    Отец Серафим отвечал на письма своих многочисленных духовных чад, поучая их, утешая, наставляя, руководя их жизнью на расстоянии. Так он пишет изнемогающим в скорбях монахиням: «Радуйтесь о Господе, а не унывайте… Молитесь, трудитесь, пойте, читайте, — все во славу Божию творите, утешайте себя и говорите всё, что душу назидает и к Царствию Божию ведет»[12]. Давая советы о спасении, он говорил, чтобы имели между собой мир, непрестанно совершали Иисусову молитву, отгоняли от себя нечистые помыслы и осуждение ближних, с терпением всё переносили и за все благодарили Бога. Старец учил, что необходимо иметь руководителя, имеющего дар духовного рассуждения и различающего хорошее и плохое. Монахов он призывал к полному послушанию.

    Настоятель обители схиархимандрит Серафим (Амелин), вопреки традиции долго испытывать новоначальных, благословил послушника Иоанна отвечать на многочисленные письма тем, кто просил духовного совета и наставления.

    Весь день старец Серафим принимал богомольцев, а ночью отвечал на письма и молился о пасомых. Как истинный пастырь, он всю свою жизнь посвятил делу спасения людей и всего себя отдавал на служение ближним.

    В 1960 году отец Серафим был возведен в сан игумена. После второго закрытия Глинской пустыни он, как и отец Андроник (Лукаш), переехал в Грузию, к бывшему Глинскому насельнику ― владыке Зиновию (Мажуге). И там смиренно продолжал нести свой тяжелый крест пастырства. За ревностное служение Церкви в 1975 году он был возведен в сан архимандрита.

    Оценку своей подвижнической жизни и свидетельство о своем спасении отец Серафим получил от Господа уже на смертном одре — будучи в полном сознании, он сподобился видения своих братьев по духу. Затем он сказал: «О чем я молился всю жизнь и чего искал, то открылось сейчас в моем сердце; моя душа исполнилась благодати настолько, что не могу ее даже вместить»[13].

    1 января 1976 года благодатный старец предал свой дух Богу[14].

     

    Монах Зиновий (Мажуга), впоследствии митрополит Грузинской Православной Церкви, (в схиме Серафим) (18961985)

    В миру митрополита Зиновия звали Захарий Иоакимович Мажуга, в схиме — Серафим. Родился митрополит Зиновий в 1896 году в городе Глухове. В 1914 году он поступил в Глинскую пустынь, где проходил послушания. Духовниками его были Глинские старцы ― иеросхимонах Николай (Хондарев) и настоятель обители архимандрит Нектарий (Нуждин). В 1920 году Захарий был пострижен в рясофор, в 1921 — в монашество. После закрытия обители в 1922 году перешел в Драндский Успенский монастырь Сухумской епархии, где епископом Пятигорским Никоном был рукоположен во иеродиакона, а потом в иеромонаха. В Сухуми отец Зиновий служил с 1925 по 1930 год, затем уже в Ростове-на-Дону, где и был арестован. В изоляторе и лагерях он встречался со схиархимандритами Серафимом (Романцовым) и Андроником (Лукашом). В своем заключении старец продолжал служение ближним и Богу, он крестил, исповедовал, отпевал. Епитрахилью ему служило полотенце с начертанными углем крестами.

    С 1942 по 1945 год отец Зиновий служил в Тбилисском Сионском Успенском соборе и был духовником скита святой Ольги в Мцхете. С 1945 по 1947 год служил в Армении в селе Кирово. В 1947-1950 гг. — в Батуми. В 1950 году возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем храма святого благоверного князя Александра Невского в Тбилиси. В 1952 году назначен членом Святейшего Синода Грузинской Православной Церкви. В 1956 году отец Зиновий рукоположен во епископа, а в 1972 году — в сан митрополита Грузинской Православной Церкви. Это был единственный случай за историю Грузинской Церкви, когда в архиерея посвятили не грузина.

    16 апреля 1957 года в церкви святого благоверного Александра Невского епископ Зиновий постриг в монахи Ираклия, ставшего в будущем Католикос-Патриархом Грузии Илией II (Гудушаури-Шиолашвили), и предсказал ему дальнейшее патриаршее служение.

    Владыка Зиновий духовно окормлял русские приходы в Грузии и Армении. Старец всегда принимал с любовью каждого человека. Своей богоугодной жизнью он показывал пример ревностного служения святой Церкви и самоотверженной любви к ближним. Имея духовную связь с Глинской пустынью, он всегда молился за братию святой обители и просил их молитв о себе. Его ближайшими сподвижниками были Глинские старцы ― схиархимандрит Андроник (Лукаш), поселившийся в Сухуми, схиархимандрит Серафим (Романцев), архимандрит Серафим (Амелин). Братия же Глинской пустыни всегда могла найти приют и окормление у старца на Александро-Невском приходе.

    Предсказав день своей смерти, владыка Зиновий собрал у себя всех Глинских монахов, живших в Грузии. Перед смертью владыка принял схиму с именем Серафим (в честь святого Серафима Саровского). В 1985 году на восемьдесят девятом году жизни схимитрополит Серафим скончался. Погребен старец Серафим в храме святого князя Александра Невского, где в течение тридцати лет он окормлял свою паству[15].

     

    Схиархимандрит Иоанн (Маслов) (19321991)

    Редчайшую возможность близко познакомиться с подлинной жизнью Глинской пустыни и ее духоносными насельниками представил нам схиархимандрит Иоанн (Маслов). Его труды о Глинской обители — «Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI–XX веках», «Глинский патерик» и другие многочисленные сочинения, преисполненные евангельским и святоотеческим духом, служат прекрасным руководством для всех ищущих спасения. Но не только своими глубоко назидательными и спасительными трудами дорог нам отец Иоанн. Его жизнь является ярким и поучительным примером, как для мирян, так и для пастырей.

    Родился схиархимандрит Иоанн (Иван Сергеевич Маслов) в навечерие Рождества Христова 6 января 1932 г. в верующей крестьянской семье в деревне Потаповка Сумской области, которая находилась недалеко от Глинской пустыни. После службы в армии, посетив несколько раз святую обитель, он решил всецело посвятить свою жизнь Богу и в 1954 году стал послушником Глинской пустыни. Духовноопытные старцы, увидев в молодом послушнике избранника Божия, с первых дней поступления его в обитель стали посылать к нему богомольцев за советом. А настоятель обители схиархимандрит Серафим (Амелин), вопреки традиции долго испытывать новоначальных, благословил его отвечать на многочисленные письма тем, кто просил духовного совета и наставления. Подписывая ответы послушника Иоанна, настоятель удивлялся, насколько они были душеспасительны и исполнены благодатью Святого Духа. Так началось старческое служение отца Иоанна.

    С девяти лет о. Виталий работал в колхозе, но зарплату ему не платили, потому что, если среди недели был праздник, он уходил с работы в храм Божий.

    В Глинской пустыне постригали только после многих лет искуса, но очень скоро, 8 октября 1957 года, молодой послушник был келейно пострижен в монахи своим духовным отцом схиархимандритом Андроником с наречением имени Иоанн, в честь святого апостола.

    Когда Глинскую обитель в 1961 году закрыли, отец Иоанн по благословению своего духовника поступил в Московскую духовную семинарию, после ее окончания — в духовную академию.

    С поступлением в семинарию связь с Глинскими старцами не прекратилась — отец Иоанн переписывался с духовным отцом Андроником, схиархимандритом Серафимом (Романцовым), митрополитом Зиновием (Мажугой) и помогал им материально и духовно: присылал лекарства, духовные книги, иконы и продукты.

    В 1962 году отец Иоанн был рукоположен в сан иеродиакона, а 31 марта 1963 года — в сан иеромонаха. В эти годы отец Иоанн тяжело болел, но всегда был жизнерадостным, общительным, и только когда исповедовал, как бы преображался, становился строг.

    В свои 33 года он был уже опытным старцем, подготовленным старческим служением в Глинской пустыни. И к нему со всех концов России потянулся народ Божий.

    В 1969 году, после окончания академии со степенью кандидата богословия, отец Иоанн стал преподавателем Московских духовных школ.

    Его ученики на всю жизнь запомнили наставление своего учителя: «Никогда и нигде жизнь священнослужителя не должна стать, хотя бы в малейшей мере, поруганием Имени Иисусова! Она не только не может быть зазорной, но должна быть святой и чистой, ибо от пастыря Господь не порядочности только требует, а святости и совершенства»[16].

    С 1974 года в различных изданиях опубликовано более ста назидательных и спасительных работ отца Иоанна. Эти труды раскрывают внутреннюю духовную жизнь человека, указывают ему высокую цель — достижение Царства Небесного. Его диссертационные исследования, труды о Глинской пустыни, статьи, проповеди, лекции по Пастырскому богословию и Литургике оказали огромное плодотворное влияние на развитие патрологии, аскетики, гомилетики, литургики, пастырского и нравственного богословия и других дисциплин.

    В 1985 году отец Иоанн был направлен духовником в Жировицкий Свято-Успенский монастырь в Белоруссию. За короткий срок старец возродил духовную жизнь монастыря по образцу Глинской пустыни, улучшил чин богослужения, церковного пения и чтения, благоустроил и хозяйственную жизнь обители: наладилось садовое хозяйство, огородничество, появилась пасека. Узнав о благодатном старце, в Жировицы стали съезжаться богомольцы. Но недолго пришлось отцу Иоанну подвизаться на новом месте — из-за сырого климата начались постоянные сердечные приступы. В августе 1990 года, пребывая в отпуске в Сергиеве-Посаде, старец был окончательно прикован к постели. За месяц до смерти предсказал день своей кончины и 29 июля 1991 года, причастившись Святых Таин, отец Иоанн в полном сознании мирно отошел ко Господу[17].

     

    Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) (19281992)

    Невозможно не вспомнить еще одного старца нашего времени ― схиархимандрита Виталия (Сидоренко), который был духовным чадом иеросхимонаха Серафима (Романцова) и некоторое время жил в Глинской пустыни.

    Родился Виталий в 1928 году в Краснодарском крае в бедной крестьянской семье. Уже с детства была видна его избранность. С пятилетнего возраста он начал строго поститься (мяса не ел совсем), как только научился читать — не расставался с Евангелием и читал его везде и всем, что в то безбожное время было не безопасно. С девяти лет работал в колхозе, но зарплату ему не платили, потому что, если среди недели был праздник, он уходил с работы в храм Божий. Учился Виталий хорошо, но убеждений своих скрывать не мог и без боязни свидетельствовал о Боге, искренне желая, чтобы все были просвещены светом Христовой веры. Такого ученика побоялись держать в советской школе, и в седьмом классе он был исключен. С четырнадцати лет Виталий взял на себя подвиг странничества, затем сознательно отказался получать паспорт, желая быть гражданином Неба, из-за чего претерпел много скорбей.

    Узнав, что открылась Троице-Сергиева Лавра, Виталий приехал ее восстанавливать, но остаться насельником обители преподобного Сергия без документов не мог, и ему посоветовали поехать в Глинскую пустынь. Так Виталий стал послушником сразу трех мудрых наставников, руководивших жизнью Глинской обители в те годы: настоятеля монастыря Серафима (Амелина), схиигумена Андроника (Лукаша) и иеросхимонаха Серафима (Романцова). Отец Серафим (Романцов), будучи духовником обители, стал (и оставался до конца своей жизни) духовным отцом Виталия.

    Виталий был смиренным и усердным послушником, вскоре в его сердце зажглась непрестанная Иисусова молитва[18]. В те трудные годы люди тянулись к монашеству. И, чувствуя сострадание и любовь, вокруг него часто собирался народ.

    Когда началось братское кровопролитие, отец Виталий взял на себя подвиг молчания и строгого поста: по ночам, стоя на камне, молился о сохранении святой Иверии и паствы Христовой.

    Виталий жил в монастыре нелегально, так как у него не было паспорта, и при каждом появлении блюстителей порядка ему приходилось скрываться. Перед закрытием монастыря, в конце 1950-х годов, проверки стали частыми, и он был вынужден уехать в Таганрог. И там к молодому Глинскому послушнику потянулись нуждающиеся в духовном совете люди, его будущие духовные чада. Совместные паломничества по святым местам, труд во славу Божию, перенесенные трудности странствий во время гонений на верующих, особенно сплотили Таганрогскую паству.

    При каждом удобном случае Виталий посещал Глинскую обитель и своего духовного отца. Началась новая волна гонений на Церковь и, чтобы послушник Виталий мог сохранить строй иноческой жизни, в 1958 году отец Серафим и отец Андроник постригли его в рясофорного инока и благословили на пустынническую жизнь в ущельях Кавказа. 

    Трудной и опасной была жизнь в горах Кавказа. Но брат Виталий безгранично уповал на волю Божию и с одинаковой благодарностью принимал от Господа как радости, так и тяжкие скорби. Во время тяжелой болезни, опасаясь за жизнь Виталия, пустынник игумен Мардарий келейно постриг его в мантию с наречением имени Венедикт.

    Почти десять лет прожил отец Виталий в горах и так полюбил пустынножительство, что всю жизнь тосковал о нем. Но оставаться в горах тоже стало опасно — и сюда добрались «блюстители порядка» и арестовали всех монахов. Отец Виталий в это время спустился с гор к посещавшим его паломникам. После этого события отец Cерафим не благословил его возвращаться в пустыню и отправил в Тбилиси к Глинскому старцу владыке Зиновию (Мажуге).

    2 января 1976 года высокопреосвященнейший владыка Зиновий рукоположил отца Виталия в иеромонаха. За день до этого умер схиархимандрит Серафим (Романцов) и в народе говорили: «Один старец умер, а другой воскрес»[19].

    Из-за отсутствия документов отцу Виталию пришлось пять лет тайно жить в грузинских семьях. Духовные чада в это время не могли с ним общаться. По любви к людям, ищущим его духовного руководства, отец Виталий решил получить паспорт и затем поселился на окраине Тбилиси в поселке Дидубе. Из разных уголков России и из-за границы за духовным наставлением потянулись к старцу люди: и монахи, и священники, и миряне. По благословению владыки Зиновия отец Виталий совершал тайные постриги и сам нарекал имена постригаемым, прозревая духовными очами призвание человека к монашеству, даже когда сам человек еще не знал об этом. Сам владыка Зиновий тайно принял от рук отца Виталия схиму с именем Серафим.

    В 1990-х гг. во времена политического переворота в Грузии и войны с Абхазией отец Виталий отдавал все свои духовные силы на молитву о спасении Иверии. Каждый час благословлял иконой все стороны, ограждая народ от бедствий. Когда бомбили Дидубе, пытаясь попасть в вагоны со снарядами на железнодорожной станции, и люди в панике стали выбегать из своих домов, отец Виталий взял Феодоровскую икону Божией Матери, пошел на открытое место и стал крестить ею летящие снаряды, которые стали взрываться в воздухе в стороне от поселка, не причиняя вреда людям. Когда началось братское кровопролитие, отец Виталий взял на себя подвиг молчания и строгого поста: по ночам, стоя на камне, молился о сохранении святой Иверии и паствы Христовой.

    Старец Виталий промыслительно был послан Грузии в самые тяжелые годы. Много людей укрылось под его молитвенным покровом. Уезжать из Грузии он не благословлял. Молился за всех, а если имен не знал, то записывал в синодик общее число погибших. Проскомидию совершал с вечера и вынимал частички всю ночь до Литургии.

    1 декабря 1992 года закончил свой страдальческий путь схиархимандрит Виталий, послужив ближним до самого конца своих земных дней. Похоронен старец против алтаря Александро-Невского храма, в котором прослужил двадцать лет.

    Сбылись слова старцев, сказанные при закрытии Глинской пустыни: «К нам в обитель не все люди могли приехать по немощи, из-за далекого расстояния, недостатка денег. Богу угодно было, чтобы мы разъехались по всей стране, чтобы Глинские иноки были для всех маяками духовной жизни»[20].

    Но не только иноки Глинской обители стали маяками духовной жизни, но и воспитанники, духовные чада Глинских старцев, окормлявшиеся у них в местах ссылок, когда пустынь была закрыта. В подтверждение этого можно привести пример жизни старца Псково-Печерского монастыря ― архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

     

    Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (19102006)

    Отец Иоанн, а в миру Иван Михайлович Крестьянкин, будучи приходским священником, горячо желал стать монахом и в 1957 году отправился за духовным советом в известную старцами Глинскую пустынь. Духовный мир и особенная молитвенная тишина обители покоряла всех, кто там бывал. Духовник обители иеросхимонах Серафим (Романцов) взял отца Иоанна под свое попечение и стал для него и наставником, и отцом. Благоговение в службе, благоговение в общении с людьми было явным воплощением в старце святоотеческих традиций. Отец Иоанн стал ездить в Глинскую пустынь каждый год до самого ее закрытия, а потом и в Сухуми, где служил старец Серафим. В 1966 году батюшка приехал в Сухуми тяжелобольным, на грани инфаркта, и тогда отец Серафим сам постриг его в монашество и нарек его Иоанном, в честь апостола любви, видя духовным взором его любвеобильное сердце. Отец Иоанн дорожил каждой минутой общения с духовным отцом, впитывал благодать, исходящую от старца и жил ею до следующей встречи. Это духовное родство следовало до самой кончины старца Серафима, преставившегося в 1976 году, а полученные от него духовные уроки руководили жизнью отца Иоанна до конца его дней.

    В 1967 году иеромонах Иоанн был назначен на служение в Псково-Печерский Свято-Успенский монастырь. Уроки внутреннего монашеского делания, полученные в Глинской пустыни, позволили ему легко войти в монастырскую жизнь.  А вслед за ним потянулись в монастырь и паломники с тех приходов, где он раньше служил. На всех приходах оставались, сроднившиеся с батюшкой, его духовные чада. Только в одной Рязанской епархии отца Иоанна шесть раз переводили на новые места. Храмы, готовящиеся к закрытию, с его приходом оживали, паства увеличивалась. И до наших дней ни один храм, где служил батюшка, не закрылся.

    Ушедши в монастырь от мира, отец Иоанн привел за собой людей со всего света: как раньше в Глинскую пустынь, так и в Псково-Печерский монастырь стали съезжаться страждущие. В течение многих лет к отцу Иоанну за советом и духовной помощью обращались верующие. А когда батюшка, достигнув преклонных лет, уже не мог принимать всех нуждающихся, то стал отвечать на многочисленные письма, произносил проповеди, из которых составился годичный круг поучений на большие праздники, писал книги, которые уже несколько раз переизданы.

    В своих духовных поучениях батюшка приоткрыл великую тайну жизни: «…и тайна эта — Любовь! Полюбите, и вы будете радоваться с другими и за других. Полюбите ближнего! И вы полюбите Христа. Полюбите обидчика и врага! И двери радости распахнуться для вас. И Воскресший Христос сретит вашу воскресшую в любви душу»[21].

    Единственным путеводителем по жизни отца Иоанна был Промысл Божий. Батюшка всем к нему приходящим говорил, что все Богом посылаемое или попускаемое неизменно ведет человека ко спасению.

    В последние годы жизни отца Иоанна часто навещали насельники монастыря. Батюшка всем был рад, ко всем был ласков и отвечал на незаданные, таившиеся в душе, вопросы. Слышала братия, как батюшка приговаривал сам себе: «Вот, вот, умирать собираешься, а пшеничку-то сей, сей, пригодится»[22]. И он сеял до последнего дня.

    5 февраля 2006 года на 96 году жизни архимандрит Иоанн почил о Господе.

    О сущности жизни Глинских старцев-подвижников хорошо написал заслуженный профессор Московской духовной академии Константин Ефимович Скурат: «Поистине, житие Глинских иноков было непрерывным служением Богу... Они прежде всего искали Царства Божия и правды его. И им ― этим дивным мужам открывались «великие и страшные тайны» небесного мира. К этим земным ангелам и небесным человекам потянулись тысячи внимательных ко спасению, их уважали, почитали, просили их святых молитв и духовных советов. Их любили при жизни и помнили после кончины, стараясь подражать им»[23]

    И, конечно общая черта всех старцев ― это их простота. Простота в общении, простота в наставлении, простота во всем. Они были просты как дети, соблюдая слова Божественного Учителя: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф.18:3).

    Виталий Ляховский

    Ключевые слова: Глинская пустынь, старчество, душепопечительство, наставление, спасение, монашеский подвиг, Любовь, сострадание, послушники, святоотеческие традиции



    [1]Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинский патерик. — М.: Изд. «Самшит», 1997. — С.567-571.

    [2]Православная Энциклопедия: в 47 т. / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. — Т. XX — М.: Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия», 2009. — С. 39.

    [3] ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Фонд Р-6991. Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР. Д.237. Информационные отчеты и секретная переписка по Сумской области (1 января 1947 — февраль 1948 гг.). Л. 40.

    [4]Бычков С.С. Страдный путь архимандрита Тавриона — М.: Изд-во «Тэтис Паблишн», 2007. — С. 210-211.

    [5]Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинский патерик. — М.: Изд. «Самшит», 1997. — С. 589.

    [6]Там же. С. 574-589.

    [7]Там же. С. 635-637.

    [8]Там же. С. 672.

    [9]Там же.

    [10]Там же. С. 663-674.

    [11]Там же. С. 680.

    [12]Там же.

    [13]Там же. С. 688.

    [14]Там же. С. 677-688; Рафаил (Карелин), архимандрит. Тайна спасения. Беседы о духовной жизни. Из воспоминаний. — М.: Издательство Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2001. — С. 373-306.

    [15]Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинский патерик. — М.: Изд. «Самшит», 1997. — С. 717-718; Православная Энциклопедия: в 47 т. / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. — Т. XX — М.: Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия», 2009. — С. 158.

    [16]Маслов Н. В. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Его пастырская деятельность и богословское наследие. — М.: Издательство Московской Патриархии, 1999. — С. 54.

    [17] Там же. С. 13-227.

    [18]О жизни схиархимандрита Виталия: Воспоминания духовных чад. Письма. Поучения / Составлено в Новоспасском монастыре. — М.: Новоспасский монастырь, 2002. — С. 21.

    [19]Там же. С. 60.

    [20]Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI–XX веках. — М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1994. — С. 584.

    [21]Смирнова Т. С. Память сердца. Материалы к биографии архимандрита Иоанна (Крестьянкина) — Издание Псково-Печерского Свято-Успенского монастыря, 2006. — С. 248.

    [22]Там же.

    [23]Бычков С.С. Страдный путь архимандрита Тавриона – М.: Изд. «Тэтис Паблишн», 2007. ― С.212.

    Новости по теме

    Старцы Глинской пустыни времен Российской Империи Виталий Ляховский По мере того как в мире множатся духовные проблемы человечества, растут и страдания людей. Помочь в деле нашего спасения, духовного просвещения, а также в различных жизненных ситуациях может пример жизни Глинских старцев и их советы.
    Глинская пустынь как центр возрождения старчества Виталий Ляховский Старец, подобно врачу, стремится обнаружить корни греховной болезни, вскрыть глубоко скрытый нарыв как источник всякого внешнего злого поступка. Он не изрекает строгий приговор, но подает целительный совет. И приходящие к старцам получают искомое успокоение.
    ВСТУПЛЕНИЕ В МОНАШЕСТВО И ВЫХОД ИЗ НЕГО. ЧАСТЬ 8 В ХХ ВЕКЕ Иеродиакон Никон (Горохов) Жизнь монастырей очень тесно связана с жизнью данного, конкретного государства, с его политикой по отношению к Церкви, выраженной в идеологии и, как следствие, в ее законодательстве. Так, до революции государство поддерживало монастыри, после революции – физически уничтожало». Сегодня государство относится к монастырям и монашеству толерантно, то есть в духе западной доктрины нейтральности ко всему духовному и антидуховному.